Модно или красиво?

При этом мода и красота — не синонимы. Далеко не всегда то, что модно, — красиво, а действительно красивое редко находится на пике моды. Если мода — это сиюминутный хит, который завтра забудут, удел красоты — мейнстрим. Дима Билан против Баха и Beatles, словом.
Выдержавшая испытание временем мода превращается в стиль. Их часто противопоставляют, хотя и стиль бывает модным. И наконец, по прошествии еще какого-то времени стиль становится классикой. А значит — красотой, эталоном, которым будут мерить всю последующую моду.

История с географией
Мода — это смена форм и образцов, представлений и вкусов общества. О ней можно говорить, подразумевая любой аспект нашей жизни — работу и отдых, архитектуру и дизайн, интернет-сообщества и национальные ценности. Но почему же, говоря о моде, мы, главным образом, подразумеваем fashion-индустрию, нацеленную на создание одежды, аксессуаров и, отчасти, образа жизни? Так повелось с XVII века. Выражение «быть в моде» — a la moda — появилось… разумеется, в столице моды Париже, в тот момент, когда придворная французская мода стала образцом для всех остальных европейских стран. До этого ценились ритуалы и традиции, фасоны и покрои не менялись столетиями, и никто специально не выдумывал одежду. И лишь со времен короля-«Солнца» Людовика XIV к одежде начали относиться по-другому: наряды стали менять быстрее, чем они снашивались. В этот момент и родилась мода.
В настоящее время различают моду «от кутюр» и «прет-а-порте». Первая — «высокая мода» — это созданные вручную, единственные и неповторимые произведения искусства. Вторая — продукт стандартизации, украшенный лейблом.
Современные кутюрье и модельеры — это звезды, равные по яркости своим знаменитым клиентам. А вот до середины XIX века такой профессии даже не существовало! Были лишь портные, которые прилежно исполняли все требования и пожелания заказчика. Первым модельером был британский подданный, проживавший в Париже, — Чарльз-Фредерик Уорт. В 1857 году он перехватил инициативу у клиентов, стал сам придумывать им платья и открыл первый салон, в котором сочетались черты ателье, магазина и театра мод. Ему мы обязаны кринолином, термином «от кутюр» (он назвал свое ателье «Домом высокой моды»). Он же придумал профессию манекенщиц: по его замыслу, новые образцы должны были демонстрировать привлекательные барышни.
С появлением «от кутюр» мода перестала быть просто понятием и превратилась в концептуальное искусство. Ведь успех того или иного тренда зависит от того, насколько гармонично сочетаются разные элементы образа — прическа, макияж, платья, аксессуары. По трудоемкости и количеству затраченных творческих усилий создание модного образца сопоставимо с сотворением живописного или скульптурного шедевра.
Но мода — не только философское понятие, не только искусство, она еще и очень мощный инструмент. Кто-то ее посредством выражает свои идеи и взгляды, заставляя и других пересматривать свое отношение к жизни. Именно этим можно объяснить, например, моду на благотворительность или здоровый образ жизни. Некоторые с помощью моды решают более простые задачи — вписываются в нужную общественную нишу. Ведь мода — великий созидатель социальных границ: благодаря градации на модных и не модных люди могут делить окружающих на «своих» и «чужих».

От моды к стилю, от стиля к красоте
В переводе с французского «мода» — это мера, образ, способ, правило или предписание. Определение многозначно, и каждый может выбрать что-то свое. Рабы моды воспринимают ее как строгое предписание: сказано, что в этом сезоне нужно носить лосины цвета фуксии, значит, они будут их носить, даже вопреки тому, что ноги «подкачали». Люди менее увлекающиеся и более уверенные в себе выберут не сиюминутное правило, а вневременной образ: фантазируя и добавляя остромодные детали к классическому гардеробу, они будут создавать свой собственный стиль.
К сожалению, чувство меры моде знакомо редко. И все потому, что мы живем в эпоху скоростей. Оглянитесь на историю: в прошлые века мода менялась неспешно, новые веяния распространялись медленно. А как иначе, если новости добирались от города к городу буквально «пешком»? Теперь, в эпоху Интернета и мобильных телефонов, песен-однодневок и одноразовой посуды, купленное только что платье устареет если не завтра, то за сезон точно.
Причина — не только в скоростях, но и в перенаселенности планеты. Замечено, что смена модных тенденций ускорялась с ростом людской популяции. Нынешняя мода — один из феноменов урбанистической психологии, до появления мегаполисов ее просто не существовало. В большие же города люди переселились совсем недавно — по меркам истории, конечно. Зато, очень быстро сгрудившись в стаи, представители рода человеческого ощутили себя вдруг серой массой. И каждому «винтику», и каждой «шестеренке» огромного механизма захотелось обособить себя от других людей, выделиться и четко обозначить свое «я». Самую легкую возможность проявления собственной индивидуальности и предоставляет им мода.
Парадоксально, но считая моду проявлением уникальности собственной личности, человек обманывает сам себя. Мода — это статусное понятие. Ведь то, что находится на пике популярности, доступно не всем. Возможность приобрести самую модную одежду, самые модные машины, отдыхать на самых модных курортах — это признак принадлежности к небольшой кучке людей, которым доступно все, то есть к элите. Именно это скрытое послание моды, кстати, давно используется и в рекламе. Девушка из захолустного городка, купив модную обновку, рекламируемую звездой, сразу почувствует себя приблизившейся к своему кумиру, практически равной ему.
Очень сложно удержаться от соблазна слепо следовать моде и научиться выбирать себе из обилия модных тенденций лишь то, что делает собственную персону не только современной, но и красивой. Такое умение и называется стилем.
Но стиль — это еще и «выкристаллизовавшаяся» мода: набор модных тенденций, определяющих эпоху, ее лицо, привычки, образ жизни и стандарты красоты. Сейчас мы любим одеваться «в стиле 60-х» или «в стиле 80-х», повторяя, что все новое — это хорошо забытое старое.
Да, мода возвращается — но не буквально, а в виде стиля. А поскольку развитие человеческой цивилизации идет не по замкнутому кругу, а по спирали, с каждым новым витком «старая» мода обновляется. Мир развивается с невероятной быстротой, появляются новые материалы, новые формы, новые технологии. И потому даже стилизованная мода не будет такой же точно, как 20 и даже 5 лет назад. Хотите оригинального, сохранившего дух эпохи? Тогда охотьтесь за винтажом — коллекционными вещами, которые успели устареть лет 30 назад и вдруг сегодня снова вошли в моду.

Объекты вожделения
Мода прежде всего определяет, что красиво в этом сезоне, а что не выдерживает никакой критики. Основным предметом модной стилизации является человеческое тело и все, что на нем. Одежда, макияж и прочие черты внешности — не единственная, но самая наглядная область приложения модных усилий.
Раз уж речь зашла о внешности, вспомним, что мода на женскую фигуру колебалась из крайности в крайность неоднократно. Утонченных бритобровых прекрасных дам Средневековья сменяли пышные рубенсовские женщины. Бледная изможденность Веры Холодной не смогла противостоять румянцу Любови Орловой и Марины Латыниной. Главный секс-символ американского кино Мэрилин Монро была просто толстушкой по сравнению с еле заметной в профиль Кейт Мосс.
Мода на субтильность — одно из самых опасных увлечений. После смерти от истощения прямо на подиуме 21-летней бразильской модели Анны Рестон модную индустрию лихорадит до сих пор. Идет война с модельной худобой. Недавно, прямо накануне Миланской Недели моды, в городе появились плакаты с обнаженной и донельзя изможденной 27-летней Изабель Каро — манекенщицей, которая, при своем вполне модельном росте весит 31 кг. Уже много лет она лечится от «профзаболевания» — анорексии. Выглядит она ужасно. Но именно это и подвигло ее позировать фотографу для этой акции: «Мне не страшно показывать себя — ведь страдания, которые я перенесла, имеют смысл, только если помогут кому-то еще избежать ловушки, из который я пытаюсь спастись».
К счастью, такие звезды, как Скарлетт Йохансон и Кейт Уинслет, снова делают модной большую попу. Эти голливудские девы не только не желают худеть, но и всячески подчеркивают свои пышечные формы. Мужчины с таким подходом, кстати, согласны. Background, говорят они, может быть любой, при условии, что талия — осиная.
Да и сами представители сильного пола тоже не чураются модных веяний. Правда, метросексуалы, которые только и делали, что думали о красе ногтей, — это вчерашний день. В моде — «ретросексуалы», предпочитающие традиционную мужественность. И ради этого облика мачо они готовы терпеть муки. Модные мужчины теперь штурмуют не косметические кабинеты, а клиники пластической хирургии — просят пересадить им волосы на грудь и изменить подбородок на более выдающийся. (В скобках заметим, что женщины себе тоже любят пересаживать что-нибудь. Например, последний писк моды — вживленные, а не наращенные ресницы. За каких-то 6 тысяч долларов волосы с головы пересаживаются на верхнее веко. В отличие от обычных, эти «ресницы», как и волосы, растут всю жизнь, поэтому их надо регулярно подрезать и завивать. Желающих подвергнуться операции — море, а все потому, что, как говорит один из практикующих хирургов-пластиков Алан Бауман, «длинные густые ресницы — универсальный признак красоты»).

Тенденции и взгляды
Мода рождается внезапно и может поймать в свои сети любой аспект человеческой жизни. Приобретают популярность и так же быстро теряют ее персоны, профессии, чувства, жизненные ценности. То, что казалось неприемлемым несколько лет назад, вдруг оказывается сначала страшно модным, а потом — обыденным и привычным. Над некоторыми актуальными некогда тенденциями мы сейчас смеемся — как смеемся над забавными шляпками наших бабушек.
Например, в лихие 90-е был проведен опрос, какие профессии школьники считают самыми престижными. И наряду с юристами и банкирами в списке приоритетов фигурировали путаны и рэкетиры. 10 лет спустя маргинальные «бандитские» профессии, к счастью, перестали привлекать подрастающее поколение. А вот юридическое и финансовое образование по-прежнему остается на пике моды.
Модным-немодным может быть и характер. «Девочка должна быть скромной», — декларировали наши мамы, и мамы наших мам, и многие женские поколения до них. Но, хотя скромность по-прежнему украшает женщину, она уже не считается модной. В моде — способность держать удар в конкурентной борьбе. И если пару веков назад одетую в мужской костюм писательницу Жорж Санд безоговорочно осуждали, то сейчас никто не бросит камень в женщину, которая примеряет на себя не только мужское платье, но и мужские черты характера. Агрессивность, настойчивость, деловая хватка котируются весьма высоко, независимо от пола. Скромница карьеры не сделает — а значит, опускать очи долу и краснеть от смущения уже немодно. Может, от того-то редкие скромницы, мгновенно вспыхивающие румянцем, кажутся нам столь красивыми, правда?
Модными бывают не только отдельные люди, но и целые города. В ходе проведенного недавно опроса почти 20-ти тысяч человек в 19-ти странах самым стильным европейским городом признан Париж. Свою роль сыграло и то, что именно в этом «городе влюбленных» когда-то зародилась «высокая мода». Ее аура до сих пор притягивает тех, кто старается быть в русле новых тенденций. Сами парижане, однако, все чаще ностальгируют по непреходящей красоте — парижском шике 50–60-х, который олицетворяли собой Коко Шанель, Одри Хепберн и Катрин Денев.
На втором месте в списке самых модных городов Европы оказался Милан — итальянская столица моды, где, даже собираясь в спортзал, люди обращают внимание на все детали, от ожерелья до обуви. Третье место занял Лондон. Москва пока отстает — москвичи до сих пор страдают репутацией безвкусных и богатых, а не стильных и задающих тон. Загадочная русская душа любит себя обрамлять бриллиантами, мехами и золотом — сдержанным европейцам это кажется странным. Однако в пятерку лидеров наша столица все же вошла.
Очень переменчива стала мода на имена. В последнее время, наряду с традиционными Александрами, Сергеями, Аннами и Анастасиями, появилось очень много древних русских необычных имен: детей нарекают то Феклой, то Агриппиной, то Акимом. Модным стало обращаться к Святцам — а ведь когда-то это было единственно возможным способом дать малышу имя.
Между прочим, мода на имена, доходящая до крайностей, характерна для любой страны. Например, в Венесуэле даже собираются принять закон, запрещающий давать новорожденным имена, которые могут выставить их на посмешище. Страну сейчас бурно захлестнул иностранный капитал, велико и влияние американского телевидения. Поэтому в метриках у детишек то и дело появляются имена типа Супермен, Ник Картер Бэкстрит Бойз, и даже USNavy (ВМС США) и USMail (Почта США). Каково будет житься Юэсмэйлу в подростковом возрасте, родители, слепо следующие моде на все американское, даже не думают.

Смешное и опасное
Мода постоянно балансирует на грани. Хорошо, если, прочитав о том или ином «обязательном к исполнению» тренде, мы можем позабавиться. Вот, например: среди голливудских звезд время от времени наблюдается всплеск моды на определенную позу, в которой они позируют фотографам. Уверенно делать «руки в боки» или смотреть искоса сейчас немодно, у них новая фишка — слегка сутулиться и держать руки в карманах.
Или вот еще пример. Очень подвержены колебаниям моды духи. Гармоничное сочетание благоуханных компонентов — это не то, что способно выделить из толпы, — считают разборчивые клиенты косметических бутиков. И требуют от производителей духи с запахом сыра, автомобильного салона, пота, дыма костра, пыли на раскаленной лампочке или свежих карандашных стружек.
Когда речь идет об одежде, максимум, что грозит жертве моды, — быть высмеянной за нелепый наряд или несуразное поведение. Но мода — это всегда экстремальные проявления вкуса. И некоторые модные увлечения могут причинить реальный вред здоровью или даже угрожать жизни. Украшение своего тела пирсингом и тату может стать причиной инфекционного заражения или опасного кровотечения. Поголовное увлечение экстремальными видами спорта приводит к травмам и трагедиям. Поэтому, прежде чем следовать очередной модной тенденции, задумайтесь, насколько ваши возможности соответствуют вашим запросам. Речь идет не о толщине кошелька (хотя без него никак не обойтись), а о физической форме, возрасте и чувстве ответственности перед близкими вам людьми. Вы готовы на жертвы?

За чем бежим?
Погоню за баснословно дорогой сумкой из последней модной коллекции мы считаем занятием крайне легкомысленным, достойным лишь особ с низким индексом интеллекта. Но это — предубеждение. Выдумали этот миф мужчины, которые до XIX века были главными потребителями моды (почитайте хотя бы Александра Сергеевича Пушкина, и вы поймете, что «боливару» Онегина уделяется куда большее внимание, чем малиновому берету Татьяны).
А главное — все зависит от того, что является предпосылкой ваших усилий. Желание приобрести дорогую и модную вещь лишь потому, что она — статусный символ? Тогда, безусловно, вы жертва моды, и поступаете не очень умно. Но если вы покупаете модную вещь, как покупали бы произведение искусства, если в вас говорит страсть коллекционера и ценителя прекрасного, — в добрый час! Потому что скорее всего вы элегантный человек, а это дорогого стоит. Ведь элегантности и стилю нужно учиться, точно так же, как учатся музыке, иностранным языкам или живописи.
Иногда, правда, и сами модельеры признаются, что занимаются ерундой. Например, Миучча Прада, одна из богатейших дизайнеров, символ гламура, чьи вещи носит даже сам дьявол, во всеуслышание заявила недавно, что считает моду глупым занятием, — политология, которую она изучала в университете, ей куда больше по нраву. Но если ты зарабатываешь на глупости по 1,7 миллиарда долларов в год, можно смириться с тем, что вместо политических дебатов ты участвуешь в модных дефиле, правда?

Мы гонимся за модой, чтобы быть красивыми. Но не случайно моду называют обманчивой. Каждый раз, снова и снова мода обещает нам создание окончательного идеала красоты. Но его нет — и быть не может по определению: иначе мода потеряла бы всякий смысл. И все равно мы верим каждый раз этому обещанию и приобщаемся к моде, чтобы достичь совершенства. И забываем, что наша уникальность заключена лишь в нас самих, и никакие модные тряпки не заменят блеска наших глаз, оригинальности наших мыслей и искренности нашей улыбки.