Официальная интернет-версия бумажного журнала

ВОЛШЕБНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ МАКSИМ

Популярная артистка отечественной эстрады с мужественным именем Макsим (в быту — Марина Максимова) уже несколько лет подряд с успехом покоряет сердца миллионов слушателей. В свое время экстравагантный сценический псевдоним певицы сбил с толку немало поклонников ее творчества. На самом деле, за мужественным именем скрывалась очаровательная, хрупкая девушка, поющая нежные песни о любви.

Не так давно, в Международный женский день, Макsим впервые стала мамой, подарив жизнь замечательной дочке Саше. И нашей съемочной группе посчастливилось побывать в гостях у певицы и ее мужа Алексея в их загородном доме и самим убедиться в том, что из мужского в Марине Максимовой — лишь ее творческий псевдоним.

— Марина, давайте начнем не сначала, не с того, как это все произошло, а с тех ощущений, которые вы испытываете сейчас. Мамой себя уже успели почувствовать?
Марина: Осознание себя мамой появилось у меня не сразу. Когда я ходила беременная, мне казалось, что со мной просто что-то произошло, но что именно — я толком не понимала и не осознавала. Я на тот период много работала, и мне все знакомые твердили в один голос: «Главное — выноси ребенка». И вот я практически все 9 месяцев и занималась тем, о чем мне говорили каждый день, — пыталась выносить ребенка и переживала по этому поводу. А полноценное осознание того, что я мама, пришло только день на третий после родов. Меня тогда прямо потянуло самой пойти к дочке, смотреть на нее, быть с ней. И вот с этого момента я и стала настоящей мамой, какой-то прилипнувшей к ребенку мамашей, которая ни на минуту отлипнуть не может (улыбается).

— За город с мужем и малышкой перебрались, чтобы как можно больше времени проводить вместе, вдали от шума и суеты?
Марина: Да, все то время, пока я в отпуске, мы живем здесь с мужем и дочкой втроем, без всяких нянек. Бабушки и дедушки приезжают ненадолго: погостить, понянчиться и поиграть с малышкой. Знаете, по сравнению с моим обычным графиком гастролей, сидеть с ребенком — это не сложно.

— Неужели у вас есть такое понятие, как отпуск?
Марина: Да, есть. И он мне уже давно был очень нужен. Мне кажется, я в последние месяцы работы уже начала сходить с ума. Действительно, думала, что мне до клиники недолго осталось. Мне казалось, что мой дом — это самолет. И несмотря на то что я очень люблю свою работу с ее напряженным графиком, в какой-то момент просто перестало хватать на что-либо и физических, и моральных сил. Не осталось их. Поэтому нужен был отпуск.

— Сколько городов-стран вы объездили?
Марина: Да стран не очень много. В основном Украина, Россия, Польша. И Германия, конечно. Как мне кажется, там почти все население сейчас — русские. А городов мы объездили бессчетное множество. Иногда я просто не знала, где нахожусь, и жила на сумках.

— А беременность в какой момент наступила?
Марина: Вот беременность меня и спасла. Я считаю, что мне ее сам Бог послал. У меня появилось адекватное понимание, что пора в отпуск. Но если бы не беременность, то у меня бы не получилось пересилить себя, оторваться от любимой музыки и взять тайм-аут. А тут уже просто надо было, когда я забеременела. Видимо, кто-то сверху таким образом дал мне понять, что все, стоп, пора отдыхать.

— То есть вы узнали о том, что ждете ребенка, в один из тех моментов, когда было очень тяжело?
Марина: Да, можно и так сказать. Если бы не беременность, работа меня уничтожила бы. Наверное, так у многих бывает.

— Как ваш муж отреагировал на это радостное известие?
Марина: В то время мы с Лешкой вырвались на несколько дней отдохнуть. Обычно я от отдыха получаю максимум удовольствия и провожу его очень активно. А в тот раз я просто не могла заставить себя встать с кровати, мне казалось, что я умираю. Я решила сделать тест и узнала, что беременна. Леша начал скакать от радости, целовать, обнимать меня, а я первое время пребывала в шоке.

— Почему?
Марина: Я не знала, какой будет реакция на это известие у моих коллег. У меня же были перед ними определенные обязательства, четко спланированный график гастролей. Но я позвонила девушке, которая организовывает гастроли, и она меня начала так искренне поздравлять, что я успокоилась. Она пришла к руководству в Gala Records, и сказала: «Саш, у нас с тобой будет ребенок!» Он встрепенулся, спросил: «Как это — у нас?» А она сказала: «Ну у тебя, у меня и у Марины». В общем, все отнеслись очень дружелюбно, с пониманием к моей ситуации и искренне радовались за меня.

— После этого и вы дали волю чувствам, тоже стали радоваться со всеми вместе?
Марина: Я свое новое состояние восприняла как какое-то чудо, волшебство. В свое время таким же чудом я считала и то, что стала известной. Я же к этому совершенно не стремилась, просто писала песни и давала их слушать друзьям. Я думала, популярным может стать только тот, у кого связи, деньги. А когда вот так, через интернет, через моих друзей, начали все больше слушать мои песни — это стало для меня настоящим чудом. Вот и беременность для меня стала настоящим чудом. Я считала волшебством, что внутри меня кто-то растет, живет еще один человек со своим характером, своими эмоциями, сердцем, ручками и ножками. Разве это не чудо?

— Как протекала беременность?
Марина: Сама по себе беременность очень хорошо протекала. И мы с Лешей были такие счастливые и довольные, что даже не замечали каких-то негативных моментов, и гастроли отменять не пришлось. По-моему, моей дочке нравилось вместе со мной выходить на сцену, потому что она так спокойно себя в животике вела. Поэтому можно сказать, что беременность-то у меня только на девятом месяце и началась, когда стало уже просто трудно передвигаться, перелеты были вредны, а в студию звукозаписи меня перестали пускать, так как боялись, что я прямо там рожу.

— Довелось узнать, что такое токсикоз?
Марина: Токсикоз был вначале, месяца два. Но все это время я ходила в таком восторженном состоянии, что и не замечала его. Иногда я даже думала: «Теперь у меня две печени, и я могу выпивать столько алкоголя, что мне позавидует любой алкаш». (Смеется.) Но почему-то не хотелось пить. Я ходила и всем говорила, что я супермен и инопланетянин, что у меня всех органов в два раза больше. Поэтому мне казалось, что токсикоз — это просто ерунда.

— В общем, все девять месяцев прошли как один длинный волшебный сон?
Марина: Наверное, да. Меня многие пугали, говорили, что я стану ужасной, невыносимой, что депрессия меня замучает, выпадут волосы и сломаются все зубы. А я стала, наоборот, спокойнее. Мне ничего, кроме внимания и спокойствия, не было нужно. Волосы и зубы на месте.

— Не боялись родов?
Марина: Я планировала в свое время взять ребенка из детского дома, потому что у меня был панический страх перед родами. Был огромный страх перед болью, неприятными физическими ощущениями. Я могла легко прыгнуть с парашютом, погонять на мотоцикле, но представить, что мне предстоит рожать, просто не могла. Видимо, не было на тот момент во мне еще материнского инстинкта. А вот когда я забеременела, то все изменилось. Страх ушел сам собой.

— Как в итоге все прошло?
Марина: Сейчас мне кажется, что все прошло очень легко. Не знаю я, что там выделяется — эндорфины или что-то еще, — но в памяти остаются только самые радостные и позитивные воспоминания. И пускай я рожала 17 часов, было трудно, но уже через несколько часов после того как все закончилось, я вовсю шутила, улыбалась и радовалась. Лешка первым делом у меня спросил: «Ну что, давай второго?» Я ответила, не задумываясь: «Давай!» А мама за сердце схватилась и начала кричать: «Ты что?! Ты же так мучалась час назад!» Природой, наверное, так заложено, что все неприятности очень быстро забываются.

— Вы сами рожали?
Марина: Фактически за меня родили врачи — так сильно они мне помогали. И хоть это называется, что я сама родила, ведь кесарево сечение мне не делали, но я считаю, что за меня родили врачи.

— А муж на родах присутствовал?
Марина: Нет, мужа не было. Подруга рядом была. Я хотела, чтобы для мужа все это оставалось волшебным, и чтобы муж не видел, что в родблоке происходит на самом деле.

— Помните тот момент, когда дочку увидели впервые?
Марина: Да, ни с чем не сравнить этот момент, когда тебе малыша кладут на живот, и ты впервые можешь его увидеть воочию. Хотя я, кстати, просила врачей этого не делать, потому что боялась.

— Чего вы боялись?
Марина: Ну что я увижу кровь. Я же этого очень боюсь. Я в обморок могу упасть даже при виде крови из пальца. Но когда мне дочку положили на живот, сразу и страх, и боль, и усталость прошли. Кстати, она даже при рождении была на меня очень непохожа. Если бы я до этого 17 часов не рожала и не увидела бы ее сразу, то я бы подумала, что мне ее подменили. Это я уже потом поняла, что она просто похожа на своего папу (смеется).

— Вы с сожалением говорите о том, что она похожа на папу?
Марина: Да нет. Она и характером ведь в папу. Такая спокойная, вдумчивая, добрая. Наверное, это лучше, чем если бы у малышки был мой взбалмошный характер.

— А правда, что в первый месяц жизни ребенка отмечаешь каждую его новую неделю со дня рождения, в первый год — каждый месяц? А вот потом уже приходит четкое осознание, что все, это твой ребенок, и так и остается, что празднуешь день рождения лишь раз в году.
Марина: Ну у нас уже 4 месяца прошло с момента рождения дочки, а праздник до сих пор каждый день. Мы на нее смотрим, она же с каждым днем растет и меняется. Каждый день в ней что-то меняется — и это чудо, это праздник. Я все это говорю не для того, чтобы показать, какая я замечательная и правильная мама. Просто когда со стороны на все это смотришь — это кажется обычным, а когда это с тобой непосредственно происходит — то воспринимается как чудо. Поэтому мне сейчас хочется об этом всем говорить, рассказывать.

— А вы ведете сейчас фотоальбомы, дневники 1-го года жизни?
Марина: Мы купили с Лешкой огромный фотоальбом. И туда собираем все, начиная с моих первых тестов на беременность, анализов УЗИ, фотографий.

— А вот, например, что такого-то числа малышка впервые улыбнулась, такого не пишете?
Марина: Да нет. Как-то вот так конкретно не записываем. Фотографии, мне кажется, нагляднее.

— Я маниакально вела дневник начиная месяца с восьмого беременности. И даже в роддоме, не успели меня перевести в послеродовое отделение, я сразу схватилась за свой дневник. Боялась что-то упустить, забыть. Тогда хотелось записывать просто все-все. Но вот прошло 6 лет, и я свои записи пока не разу не прочитала.
Марина: А мне хотелось записывать новые песни. Петь и писать песни.

— Тематика песен, кстати, поменялась с лирическо-влюбленной на материнскую?
Марина: Нет, не поменялась.

— Не захотелось петь колыбельные?
Марина: Ну колыбельную я написала еще на четвертом месяце беременности. Меня попросили написать песню к рекламному ролику фильма «Тарас Бульба». И я написала от лица матери. Очень душевная песня получилась. А еще есть посвященная дочке песня. Но мне она кажется скорее дружеской, чем материнской. У папы с дочкой, кстати, тоже очень дружеские отношения складываются. Они о чем-то болтают на своем тарабарском, я их даже и понимаю.

— Кстати, вы, когда Лешу в первый раз увидели, познакомились, могли бы подумать, что из него получится хороший папа?
Марина: Из него — нет (смеется). Когда я его увидела, я подумала: «Что это?» Он был на 13 кг толще. Потом, когда у нас уже начали завязываться отношения, он начал худеть.

— От любви?
Марина: Говорит, что да. До сих пор в форме.

— Раз уж речь зашла о похудении, расскажите, как вы восстанавливали форму после родов?
Марина: Во время беременности я набрала почти 20 кг. Я максимально придерживалась диеты, правильного питания. Ну просто против природы, наверное, не попрешь. Зато где-то дней через 10 дней после родов я похудела почти на 15 кг. А теперь вернулась к своему прежнему весу.

— Без спорта, фитнеса и диет? Сами по себе?
Марина: Да. И кстати, вопреки опасениям подруг, ни одной растяжки не появилось ни во время беременности, ни после родов.

— Про таких женщин говорят — они созданы, чтобы рожать детей. Наверное, еще и деревенский воздух творит чудеса. Жалко, что читателям невозможно передать этот чудный воздух, запах самовара. Кстати, в Москву часто отсюда выбираетесь?
Марина: Приходится, конечно. В студию постоянно приходится ездить, много репетировать.

— А с дочкой уже выезжали в город?
Марина: Несколько раз ездили на плановые обследования к специалисту. Мы продолжаем наблюдаться в ПМЦ, где я рожала. Это просто замечательное место. И все врачи там — первоклассные специалисты. Елена Сергеевна Младова вела мою беременность, у Ольги Николаевны Курбатской я рожала. И всем им я безгранично благодарна. Так они мне помогли, и такую огромную работу проделали. И что самое главное, относятся ко своей работе не просто как профессионалы, но в первую очередь, как люди. И они безумно счастливы видеть результаты своей работы. Помню, когда Ольга Николаевна подошла ко мне после родов, она сказала: «Итак, Марин, давай подведем итоги». Я думала, она меня будет ругать, за то, что я постоянно теряла сознание, что я не умею рожать. А она сказала: «По-моему, все прошло прекрасно». Так здорово.

— Как положительные родители, вы используете автокресла?
Марина: Еще пока нет. И мне кажется, что раньше 6 месяцев мы Сашу не посадим в автокресло. А вот о специальных автолюльках всерьез задумываемся.

— Кормите дочку грудью?
Марина: Да. Я ответственно отношусь к здоровью дочки. Сколько будет молока — столько и буду кормить. Сейчас нам уже 4 месяца, и мы медленно-медленно переходим на смеси.

— Вы будете, как правильная мама, покупать в магазине кабачки и самостоятельно тереть их, готовить, или покупать в банке?
Марина: Я буду, как правильная мама, покупать их у соседок-бабушек, которые выращивают кабачки самостоятельно. Хорошо, что мы далеко от города живем, и здесь есть возможность взять и у живой коровы молока, и хороших натуральных овощей купить. Надеюсь, что мы будем правильно кушать.

— Хочу предположить: вы ребенка не пеленаете?
Марина: Нет. Сразу после рождения мы ее одели в одежку, в кофточку, штанишки. И я даже не знаю, как это делается. Мне кажется, не стоит ограничивать активность ребенка. И пусть она не так быстро засыпает, но все равно спит долго и сладко.

— А к себе в постель не берете?
Марина: Нет. У нее есть свое спальное место. Сначала была царская люлечка, сейчас мы ей купили кроватку. И специально, кстати, покупали такую мебель, с корой она может делать все, что ей захочется. И рисовать, и ломать, развивая свои тактильные навыки. Пусть ей будет интересно в своей комнате.

— То есть вы относитесь к тем родителям, которые будут разрешать ребенку все?
Марина: Сейчас мне кажется, что да. Посмотрим, что будет дальше. Сейчас я разрешаю Саше абсолютно все. И сейчас мне кажется, что она делает абсолютно правильно.

— Так интересно будет вам это интервью через пару лет показать.
Марина: (Улыбается.) Ну да. Но пока я так настроена. Мне хочется, чтобы дочка была всегда в уюте, комфорте и сама на себе проверяла многие вещи.

— За четыре месяца родительства у вас появились уже собственные секреты, наработки в воспитании ребенка?
Марина: Ну если бы у меня была хотя бы парочка детей, я бы могла сравнить. А у меня с Сашкой нет вообще никаких проблем. Она прекрасно есть, отлично спит. По-моему, все хорошо.

— А когда закончится отпуск и снова начнутся гастроли, будете ли вы с собой на них ребенка брать?
Марина: Сейчас Саша еще очень маленькая. С таким маленьким ребенком пока ездить страшно. Мне на гастролях важнее звук, чем обустройство комфортных бытовых условий, в которых было бы ребенку хорошо. Работа — это работа. Ребенок — это ребенок.

Купить
архивные номера