Официальная интернет-версия бумажного журнала

СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ СОГДИАНЫ

Вся наша жизнь — как африканская лошадка: полоска черная, полоска белая. И даже когда очень долго находишься на черной полосе, все равно знаешь: когда-нибудь непременно выберешься на белую и уж тогда задержишься там на приличный срок.
На долю красавицы-певицы Согдианы в последние несколько лет выпало немало испытаний. Удивительно, как этой хрупкой барышне удалось не просто не сломаться под тяжестью проблем, но и сохранить чистоту и уют своего внутреннего мира. А что же там, на белой полосочке? Два любящих сердца, рождение малыша и настоящие чувства!

— У вас глаза просто светятся счастьем!
Согдиана: Спасибо. Это заслуга моего мужа, Башира.

— Если не секрет, как вы с ним познакомились?
Согдиана: Мы познакомились в очень сложный для меня период. Я оказалась в непростой ситуации, и многие люди не захотели возиться с ворохом моих проблем. В тот момент я потеряла многих своих друзей. Не знаю, правда, можно ли их таковыми называть. Кто-то просто потерялся, кто-то прямо в лицо мне сказал: «Ты реши сначала свои проблемы, а потом мы уже вместе поработаем, пообщаемся». Оказалось, что даже близкие мне люди не захотели, как это сейчас говорят, париться. В 24 года я осталась практически совсем одна в чужом городе. У меня даже не было российского гражданства на тот момент. Были мои родители и мой старший сын Арджун. Приближалось мое 25-летие, и мне предстояла поездка в мой родной Ташкент, ведь по закону в 25 лет я обязана была поменять паспорт. Но ехать туда мне было просто опасно. Мой бывший супруг, очень сильный и влиятельный человек, был на меня очень зол. Я решила отдать свой паспорт в посольство Узбекистана в Москве. Больше этот паспорт я не увидела: мне не вернули старый, не выдали новый. Каждый раз, когда я приходила и обивала пороги посольства, мне говорили: «Мы ничего не знаем, мы ничего не можем сделать. Ждите, сударыня, ждите». Бывший супруг, судя по всему, постарался. А без паспорта, сами понимаете, меня бы депортировали из России и запретили дальнейший въезд.

— Ужас какой! Вам и ехать никуда нельзя было, и в Москве не оставляли без паспорта.
Согдиана: Да, было, помимо этого, еще много неприятных вещей. Сейчас уже не хочется все это ворошить. Слава Богу, это осталось позади. Но мне было очень тяжело. В тот момент один приятель предложил познакомить меня с человеком, который не боится решать чужие проблемы. Сказал, что он очень интересный сам по себе человек и, быть может, ему удастся мне помочь. Так меня и познакомили с Баширом, моим теперешним супругом. Как видите, не самые романтичные обстоятельства! (Улыбается.)

— Паспорт вам в итоге вернуть удалось?
Согдиана: Да, мы очень долго бились, но паспорт вернуть нам удалось. Башир так мне помог! Мы просто выгрызли, выцарапали мой паспорт. Но потом случилось еще одно несчастье — моего старшего сына Арджуна просто забрали. Его выкрали, и я до сих пор с ним не виделась, уже больше года прошло. Но Башир оставался рядом со мной, и мне это помогало, я чувствовала от него и защиту, и поддержку. Он видел, насколько я была сломлена в тот момент, привозил какие-то книжки, чтобы я их читала, отвлекалась хоть как-то. Башир все время повторял: «Ну так случилось, ничего, в любом случае постараемся, чтобы твой сын был с тобой, будем разговаривать, вести переговоры. Сейчас ты своими стенаниями ничего не изменишь. Сына сию минуту вернуть невозможно». Но у меня все равно были жуткие депрессии, мне пришлось идти к психологу. Он мне понавыписывал всякие антидепрессанты, сказал, что без этого я уже справиться не смогу, потому что в голову начали лезть совсем уж дурные мысли. Башир когда увидел, что мне выписали, сказал, что я ни в коем случае не должна принимать никакие лекарства, потому что потом мне будет очень трудно от них отвыкать. Он сказал, что мы будем справляться своими силами. И так получилось, что в определенный момент мы поняли, что друг другу очень нужны. За этот непростой период мы уже так сильно привязались, прикипели друг к другу, появились чувства, что мы уже не можем друг без друга. Не думали, не гадали, как говорится. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

— Ваша с Баширом история — это не любовь с первого взгляда? Ваши чувства действительно прошли и огонь, и воду, и испытание временем.
Согдиана: С первого взгляда у нас был взаимный интерес. Беседы, общение друг с другом нам обоим доставляли удовольствие. Конечно, о любви мне тогда думать не приходилось, мысли были заняты совершенно другим. Помню, как в первую нашу встречу Башир показал мне фотографии своих детей, у него их девять. Сначала я подумала: «Девять детей? Как это?» Мне представился такой огромный детский сад, с кучей люлек, с кричащими детьми (улыбается) Но дети, как оказалось, у Башира уже большие, старшей девочке 19 лет. Есть, конечно, и помладше ребятки, но совсем младенцев нет. Когда я увидела, как Башир трепетно обо всех своих детях рассказывает, и поняла, что для него дети — это предмет настоящей гордости, тогда он окончательно вошел в мое сердце и навсегда поселился в нем.

— Только ли поступками Башир завоевывал ваше сердце или были какие-то сюрпризы, необычные подарки, полеты в разные города и страны?
Согдиана: Он меня покорял своей надежностью, энергией и жаждой жизни. Всем этим Башир меня заряжал, не давал мне окончательно раскиснуть, постоянно куда-то выводил. Он говорил: «Я понимаю, что ты не можешь не думать о своем ребенке, но то, что ты о нем очень сильно страдаешь, надо немного отложить. Да, сын всегда в твоем сердце, но надо чуть-чуть это от себя отпустить, чтобы ты не сошла с ума».

— С Арджуном вообще не общаетесь?
Согдиана: Нет, сейчас мы по телефону общаемся. Он уже такой большой, меня совсем не помнит.

— Сколько ему лет уже?
Согдиана: Почти два с половиной годика. Сейчас вроде бы мы уже договорились с бывшим супругом, уже такой сильной вражды нет. Человек понял, что ребенок не может все время находиться без матери. Поэтому скоро, я очень надеюсь, должна состояться моя встреча с сыном. Сейчас оформляются визы. А я не могу никуда лететь, так как на таком большом сроке беременности меня просто в самолет не пустят. Поэтому можно сказать, что сейчас мы с Баширом ждем не одного, а сразу двух детей: старшего и того, который еще у меня в животе.

— Помните, как Башир вам предложение сделал?
Согдиана: Такого, чтобы мы сели в ресторане, поужинали, потом он встал на колени и достал кольцо — этого не было. Мы знали, что у нас чувства обоюдные, есть желание быть вместе. Мы из той категории людей, которые не считают возможным отношения без брака. Совпадаем мы в этом. И так как появились уже очень сильные чувства, мы оба понимали, что все это нужно скрепить браком. Приехал имам, мусульманский священник, он нас повенчал, обручил. Мы стали законными мужем и женой, и только потом устроили свадьбу, праздник для родственников и друзей.


— Помните, как узнали, что ждете уже второго ребенка?
Согдиана: Я на самом деле ждала этого. Не знала, произойдет это или нет, ведь на все воля Божья, но я просто этого ждала. К тому же после всех моих нервных потрясений, нервных срывов я думала, что долгое время это счастье может и не случиться. Но я запаслась огромным количеством тестов и стабильно, чуть ли не каждый день, проверяла, разочаровывалась. Время шло, я думала: «Ну значит, пока не надо». И из-за этого уходила в еще большую депрессию. В определенный момент вместе с Анжуром у меня вырвали сердечко. И я не то чтобы хотела его заменить — заменить одного ребенка другим невозможно. Но чтобы хоть как-то успокоить сердце, я хотела еще одного малыша. И я понимала, что малышу я смогу подарить всю свою любовь, все свое внимание. Однажды мне показалось, что я увидела на тесте то, что хочу видеть. Хотя настолько это было блекло, что мне даже подумалось, что эти две полосочки мне просто кажутся. Но потом я прочла в интернете замечательную фразу: «Даже если тебе одной видится, а никому другому — нет, верь себе! Это значит, что ты беременна».
— Вы наблюдаетесь в «Мать и Дитя»?
Согдиана: Да, у Елены Львовны Адовтян. Я своим знакомым рекомендую только ее. С ней так комфортно.

— А выбрали уже где рожать будете?
Согдиана: Там же, где и в первый раз, — в Перинатальном медицинском центре, у Елены Игоревны Спиридоновой. У меня остались о Перинатальном центре настолько хорошие впечатления, что ни капли сомнений не было, где рожать. И даже страха ни капельки нету.

— В первый раз тоже не было страшно?
Согдиана: Я в школу «Мать и Дитя» на курсы ходила. Там меня всему научили, мы фильмы смотрели. Я была к родам очень хорошо подготовлена. А самое главное, я там услышала одну очень нужную фразу. Нам специалисты говорили: «Вы не за себя переживайте, не за то, что вам будет больно, некомфортно. Думайте о том, каково сейчас малышу. Ему нужна ваша помощь!» И вот во время родов именно об этом я и думала, старалась ребенку помочь, чтобы он поскорее справился, поскорее появился на свет.


— Что может каждая женщина сделать, чтобы создать крепкую, уютную семью?
Согдиана: Очень трудный вопрос! Безусловно, в семье от женщины зависит очень много. Но удержать мужчину, даже если будет 20 детей, а он захочет уйти, невозможно. Ребенком его не удержишь. Наверное, очень важно, чтобы двум людям было комфортно друг с другом, чтобы было понимание, и они друг другу не мешали. Оба они должны знать и понимать, что в любой момент они могут позвонить своей второй половинке, и она будет рядом, она поможет. Башир говорит: «Мужчина в доме хозяин, а женщина — хозяйка». То есть у каждого должна быть своя роль, нужно ее играть очень достойно. Я считаю, что за мужчиной должно быть последнее слово. Именно мужчина должен быть главой семьи. А еще важно, как бы это банально не звучало, любить и уважать друг друга, чтобы весь тот сор, который есть, не выносился из избы, оставался в стенах дома. Я очень жалею, что весь мой сор с предыдущим браком вылез на обозрение всем. Но так случилось не ради пиара, не потому, что мне этого хотелось. Просто общественность и СМИ — это был мой единственный рычаг давления на бывшего супруга. Все конфликты надо улаживать в стенах дома.

— Имя для сына уже выбрали?
Согдиана: Да, но мы пока его никому не называли. Башир хотел, чтобы имя было мусульманское, чтобы оно было со смыслом. А мне очень хотелось, чтобы это имя было легкое, чтобы это имя в России и Москве не воспринимали как диковинку. И мы с мужем нашли такое имя, которое нас обоих устроило. Оно есть во многих языках мира. Где бы сын не был, это имя будет звучать адекватно. Например, разница между русским и мусульманским написанием этого имени всего лишь в одной букве.

— Заинтриговали!
Согдиана: С удовольствием приглашаю вашу съемочную группу ко мне на выписку. Думаю, вы и ваши читатели одними из первых узнаете имя нашего сына!

— Огромное спасибо! С удовольствие придем поздравить вас с рождением малыша!

 

 

 

 

 

Купить
архивные номера