Официальная интернет-версия бумажного журнала

Виктория Макарская: долгожданное счастье

 

Все супружеские пары очень разные, и реагируют на скорое пополнение в семействе каждая по-своему. В этом мы убеждаемся изо дня в день на протяжении восьми лет существования нашего журнала. Одни, узнав об интересном положении, спешат поделиться своей радостью буквально со всем миром и вопреки приметам закупают приданое заблаговременно. Другие, напротив, предпочитают затаиться от счастья и переживать заветные девять месяцев подальше от житейской суеты и любопытных взоров. В семье Виктории и Антона Макарских этого события ждали долгих 13 лет, и вот наконец-то чудо произошло! В начале сентября у пары родится малыш. Будущая мама с радостью делится своими впечатлениями о беременности и предстоящих родах, а без пяти минут папа пока что предпочитает держать свои счастливые эмоции при себе. Прямо из Израиля известная пара всем читателям нашего журнала шлет свой горячий привет!

Чем вызван ваш отъезд в Израиль после наступления беременности? Климат там лучше, клиники хорошие или просто хотелось убежать подальше от любопытных глаз?
Виктория: Я убежала от своего образа жизни. Как только я забеременела, поняла, что теперь должна все свои силы и энергию отдавать только своему ребенку. Знаменитый профессор, в очередной раз обследуя меня на предмет пожизненного бесплодия, увидел мои пухлые рабочие книги, кучу контрактов, документов, два телефона, которые звонили беспрерывно, и рассказал мне, что современные совершенно здоровые женщины не могут забеременеть из-за работы на ответственных должностях. В 11 лет я осталась без отца и начала работать с 13 лет, при этом очень много училась и помогала выживать своей семье: маме, сестре, племяннику, больному дедушке. Потом, потеряв от переработки голос, взвалила на себя все дела по многочисленным проектам любимого мужа, занимаясь совсем не женским делом – продюсированием. Фактически я всегда в нашей большой семье выполняла функции многодетной мамы, заботясь обо всех. Поэтому сейчас и «спряталась» в Израиле, сердечно попросив всех не беспокоить меня. Отменила свои концерты и приостановила почти все проекты.

Почти 13 лет у вас не было детей. Когда чудо все-таки произошло, вы прыгали от счастья? Вспомните, пожалуйста, те прекрасные моменты.
Виктория: Практически весь 2011 год я провела в Америке, записывая свой первый сольный музыкальный альбом и продюсируя интереснейший музыкальный проект в Лос-Анджелесе. Антон, обладая фантастической интуицией, сообщил мне, что я беременная, прямо в самолете, когда мы с ним в январе летели из Чикаго в Москву. Я ему не поверила! У меня были такие грандиозные творческие планы, что я первый раз в жизни на секунду задумалась, что вот сейчас совсем невовремя было бы забеременеть! Но увидев положительный тест, забыла от радости обо всем на свете! Первым же самолетом улетела «в ссылку, на покой», понимая, что маленький мой, любимый ребеночек не выдержит моего рабочего графика. И я обязана стать просто женщиной и мамой. Счастье неописуемое! Я ведь очень Антона люблю, считаю его эталоном настоящего мужчины во всех отношениях, и сильно переживала, что такой замечательный человек, как он, не размножается (улыбается).

Расскажите, пожалуйста, о вашем знакомстве и вашей истории любви? Как это было? Кто был инициатором отношений?

Виктория: Мы познакомились на прослушивании в мюзикле «Metro». Инициатором отношений был Антон. Они развивались стремительно. Антон сделал мне предложение практически на второй день знакомства, а я интуитивно поняла, что именно за него и надо выйти замуж, несмотря на протесты всего моего окружения. Все умоляли меня одуматься и «не портить» свою жизнь и карьеру, связываясь с провинциальным и безработным актером, только-только вернувшимся из армии. Поддержал мой выбор только один человек – моя мама. Прислушиваться к голосу разума моих друзей и знакомых было уже поздно – я влюбилась. Ну и, конечно, потом такая настоящая любовь пришла, о которой только мечтать можно! С каждым годом я люблю Антона все сильнее и очень благодарна ему, что выбрал в жены меня (улыбается).

Есть ли такое чувство в ваших отношениях, как ревность? Нужно ли с ревностью бороться или такая «перчинка» нужна в семейной жизни?
Виктория: Меня в этом отношении очень правильно воспитала прабабушка. Она с детства мне внушала, что мужчина – охотник и странник. Мужчину выслеживать и контролировать не только не надо, но и противопоказано! И только он должен всегда волноваться и переживать. Где его жена, с кем, что делает? Сейчас в нашем обществе все, как правило, наоборот. Женщина ревностью может убить любые отношения, и особенно некрасиво, когда жена начинает охотиться и бегать за мужем, устраивая скандалы. По-моему, жалкое зрелище… Однажды к моей прабабушке (они с прадедушкой прожили в браке очень счастливо 53 года), пришла соседка и сообщила, что мой прадедушка к ней «бегал». Я спряталась на печке, с интересом и страхом ожидая, что сейчас в соседку полетит горячая сковородка с картошкой. Ничего подобного не произошло. Моя прабабушка очень спокойно спросила, понравился ли соседке мой дедуся как мужчина. Соседка что-то положительное пролепетала, явно не ожидая такого вопроса. Тогда моя бабушка ей сказала: «Вот когда не понравится – тогда и приходи. Ты вообще стыдилась бы рассказывать про это, и так все в поселке говорят что ты… (тут бабуля вставила крепкое народное слово)». Соседка тихо ушла посрамленная, а я восхищалась мудростью и достоинством своей бабули. Кстати, в самом начале Антошиной карьеры на меня обрушилось огромное количество звонков от «любовниц» моего мужа. Я во всех без исключения случаях вела себя, как когда-то моя бабуля. Звонки прекратились очень быстро.

Антон – ревнивый муж?
Виктория: Мне при Антоне подходить к другому мужчине ближе, чем на метр – очень опасно (улыбается). У него бабушка – чистокровная грузинка. Ревнивый страшно! Несмотря на то что я не даю ему поводов для ревности, он просто белеет на глазах, когда ко мне приближается человек мужского пола.

В интернете есть информация о том, что после долгих обследований в институте генетики выяснилось, что у вас на 50% совпадают гены – как у брата с сестрой. Узнав об этом, специалисты чуть ли не запретили вам становиться родителями. Так ли это? Или такая информация – очередная газетная утка?
Виктория: Это правда. В Центре иммунологии и репродукции на Ордынке после получения наших генетических анализов врач сам был в шоке и настоятельно рекомендовал нам подумать, надо ли нам рисковать и становиться родителями. Гены и фенотип у нас совпадают на 50%. Ничего невероятного в этом нет. Ведь у нас с Антоном есть еврейские корни, наши предки жили рядом в Белоруссии. С этими анализами мы поехали в Израиль, и там нас врачи успокоили. В Израиле практически все друг другу родственники, а совпадение по генам у восточных евреев – вообще 80–90 %. Это не считается проблемой! Медицина в Израиле – это вообще что-то невероятное!

Можно немножко поподробнее: что в израильской медицине такого невероятного?
Виктория: С израильской медициной мы познакомились два года назад, когда Антону пришлось делать операцию по замене тазобедренного сустава. Через день после операции он пошел с костылями, через три дня – с палочкой, через три недели уже бегал на своем титановом протезе по сцене на концерте в Киеве. Сейчас, кроме незаметного небольшого шрама, ничто больше не напоминает об этой сложнейшей операции. Потом – операция на травмированном боксом носу. Вечером – поломали все внутри и сшили заново. Потом ночью – реанимация после большой потери крови. Утром следующего дня без единого отека и синячка уже выписали. Как такое может быть? А меня до сих пор удивляет, что врач, ведущий мою беременность, смотрит только в компьютер на результаты моих анализов, и ни разу не смотрел меня на кресле, извините за подробности. Здесь это просто не принято без каких-то особенных показаний.

Мальчика или девочку ждете?
Виктория: УЗИ показало нам Марью Антоновну! Стало понятно по-настоящему утверждение, что для мамы ее ребенок – самый красивый на свете.

Как вы выбрали имя ребенку? Верите ли вы, что имя накладывает отпечаток на судьбу?
Виктория: Мне Маша сама во сне явилась, когда мы с Антоном только познакомились. Красивая, хрупкая девочка с ярко-синими глазами. Как наяву. И очень серьезно попросила, чтобы ее назвали Марией. Я проснулась и разбудила Антона, спросив, как мы нашу будущую дочь назовем. Антон ответил: «Маша, конечно» – и снова уснул. Поэтому мы не мучились с выбором имени (улыбается).

Как готовитесь к появлению малыша? Что уже успели прикупить? Посещаете курсы молодых родителей?
Виктория: В приметы я не верю, но покупать что-то заранее не будем. У нас много друзей и родственников. Надо дать им возможность сделать подарки малышке (улыбается). Курсы молодых родителей не посещаем, но очень много книг по воспитанию Антон скачал из интернета и первым прочитал их все. А я его пока только догоняю в этом направлении.

Антон будет присутствовать на родах?
Виктория: Антон сказал, что это даже не обсуждается. Рожать надо вместе. Но его любимая теща, строгий военный фельдшер, категорически против присутствия мужа в родильном зале. Надо сказать, что в Израиле глава семьи не только присутствует на родах, но и, по желанию, лежит с женой и ребенком в одной отдельной палате. Мне эта система очень нравится. И я очень надеюсь, что когда моя мама увидит израильские клиники, которые не имеют ничего общего с мамиными старыми представлениями о советских роддомах, она перестанет переживать по этому поводу.

Боитесь предстоящих родов? Как вы относитесь к эпидуральной анестезии?
Виктория: Все мои знакомые женщины, рожавшие в Израиле, родов перестали бояться в принципе. Все, кто рожает в России, – панически боятся рожать. Это факт. И очень печальный для меня, я очень переживаю, что не у всех русских женщин есть возможность нормально рожать в цивилизованных условиях. В Израиле из-за прекрасных условий и отношения женщины очень много рожают и считают беременность Божьим благословением. А в России роды и последующий уход за ребенком – настоящий подвиг для женщины. Меня потрясло еще и то, что кесарево здесь – не препятствие к тому, чтобы забеременеть сразу же после предыдущих родов. Эпидуральная анестезия – изобретение хорошее, но небезопасное! Даже при очень высокой квалификации врача всегда есть риск остаться парализованной. Обратите лучше внимание на принцип вертикальных родов – очень естественно и для мамы, и для ребенка. В Москве, насколько я знаю, есть роддома, где приняты и одобрены вертикальные роды. Мамочки там несравненно легче рожают.

Правда ли, что Антон категорически против нянь? Хочет, чтобы малыша воспитывали только родители и видели каждый шаг взросления ребенка?
Виктория: Мне кажется, Антон, кроме себя, вообще никому не доверит воспитание ребенка! Когда ему было 13 лет, он сам вынянчил младших сестренок-погодков, когда его мама вышла замуж во второй раз. Но я уверена, что бабушки нам помогут! (Улыбается.)

Как вы относитесь к усыновлению? Писали, что вы хотели усыновить ребенка, но батюшка посоветовал подождать с этим решением.
Виктория: К усыновлению мы относимся замечательно. Мы с Антоном хотели усыновить не одного ребенка. Примером для нас служат и семья отца Сергия в деревне Смогири, которая усыновила 12 детей, и наши друзья Ольга и Михаил Барщевские, усыновившие двоих малышей. Эти семьи очень счастливы! Но наш духовник настоятельно рекомендовал нам не торопиться, он говорил, что скоро у нас будут свои дети. Наверное, батюшка Алексий, как человек опытный и прозорливый понимал, что при нашей профессии и образе жизни для нас посильным будет пока только рождение наших детей. Но мы не исключаем усыновление в будущем.

Где вы будете жить после рождения малыша?
Виктория: Я совершенно провинциальный по духу человек. Идеальным для меня было бы вернуться жить на Родину, в Белоруссию, но наша работа пока не позволяет это сделать. Так что на первое время снимем домик в подмосковной деревне. В Москву ребенка не повезем.

Нравится ли вам состояние беременности? Как самочувствие? Столкнулись с проблемами токсикоза?
Виктория: Самочувствие на сегодняшний день уже замечательное! Настроение все время хорошее и очень светлое. Но когда на раннем сроке начался токсикоз, мне показалось, что терпеть это девять месяцев невозможно! Тошнило постоянно и круглосуточно. Я не расставалась с леденцами, и очень помогала вода «Боржоми». Как только Маша зашевелилась, а произошло это ровно в 16 неделек, токсикоз совершенно прекратился. Слава Богу!

Вы можете назвать себя капризной беременной? Странные пристрастия в еде появились?
Виктория: Сама-то я не капризничаю. Но даже я не могу угадать, что Марья Антоновна захочет в следующую минуту. Однажды я с удовольствием съела мороженое в белом шоколаде, смешав его в одной тарелке с маринованными патиссонами. И окружающие насмеялись от души, и мне очень вкусно было! (Смеется.)

В чем залог счастливой семейной жизни?
Виктория: Хвалите своего мужчину. Всегда, за все. Мы, женщины, не можем даже вообразить себе, насколько мужчины ранимы и как они сомневаются в себе. И еще… Не только в семейной жизни, но и вообще один из принципов счастья для меня такой: никогда никого ни в чем не винить. У меня муж никогда виноватым не бывает!!! Даже когда очень виноват (улыбается). Счастье – это уметь благодарить за все и радоваться всему. Но главное: «Когда Бог на первом месте – все остальное на своем месте». А так как Бог есть Любовь – даже неверующие люди не могут поспорить с этой истиной.

Купить
свежий номер

Купить
архивные номера